В феврале 1942 г.

image

     В феврале 1942 г. у нас завязалось знакомство с одним молодым то­варищем, которого прислала к нам с картофелем из-под Минска одна наша самая близкая приятельница (теперь партизанка) Зина. Пришед­ший товарищ назвался Ваней, и до сих пор мы его так и называем Ванюшкой, хотя он уже давно занимает ответственные посты в партизан­ских отрядах. Ваня рассказал нам, что пришел познакомиться с нами, как с советскими патриотами. Он был в Красной Армии политруком, сначала на финляндском фронте, где во время штурма линии Маннергейма ему пришлось замещать тяжелораненого командира роты и вести ее в атаку. В 1941 г. его часть была переброшена в Белоруссию, на германскую границу. Во время отступления, в конце июня 1941 г. ему удалось избежать плена и под чужим именем устроиться на работу под Минском простым рабочим при складе. Ваня горел желанием вер­нуться к боевой работе и искал связи с партизанами, чтобы включиться в их борьбу. Он часто заходил к нам и скоро стал у нас своим челове­ком, родным, относившимся к нам с какой-то особенной теплотой и неж­ностью. И мы в свою очередь его крепко полюбили.

     Попасть в партизанский отряд было нелегко, и только в июне 1942 г. Зина сообщила нам, что Ваня, наконец, «в лесу». Нам было радостно, с одной стороны, что наш друг избавился от немецких разбойников, а с другой, было грустно, что мы потеряли хорошего человека. Но Ваня о нас не забыл. В конце ноября он неожиданно, к великой нашей радости, снова явился к нам.

     С этого момента у нас завязалась первая связь с партизанской брига­дой. Явившись к нам первый раз из партизанского отряда, Ваня передал пламенный партизанский привет от своего командира, который оказался одним из моих читателей и почитателей по антирелигиозной линии и был хорошо знаком с моей «Историей русской церкви» и с некоторыми мои­ми другими работами по истории религии. Кроме привета, Ваня привез и партизанский гостинец — мяса, сала — продуктов в Минске очень до­рогих и за нашим столом редких. На это мы ответили, и после отвечали, чем могли — бельем, одеждой, медикаментами, географическими картами, письменными принадлежностями и другими вещами.

     Тогда же Ваней был поставлен вопрос о нашей эвакуации из Минска в партизанскую зону, а затем в Москву. Согласие Москвы было получено, дело как будто бы налаживалось, но затем затормозилось, сначала не­мецкими попытками блокировок партизанских отрядов, а затем перебро­ской бригады, в которой был Ваня, в Борисовский район, за Березину. Если бы я и моя жена были помоложе и не страдали слабостью сердца, то мы не посмотрели бы на дальность расстояния и на необходимость пройти значительную опасную часть пути пешком по лесным тропам и пошли бы за Березину. Но такой путь был нам не по силам, и поэтому эвакуация наша, намечавшаяся в конце февраля, не состоялась. Однако связь с Ваней и его бригадой не прекратилась. Его появления в Минске стали реже, но каждый раз он заходил к нам и часто у нас ночевал.


Убийство Ито Хиробуми –- причина аннексии